Академия домашних волшебников, или История о том, - Страница 56


К оглавлению

56

Никогда не выдавливай ни единого прыщика, от одного удаленного гнойничка инфекция распространяется на все лицо и даже на спину и руки.

Умывайся комнатной водой утром и вечером очень тщательно. Вечером — с «Детским» мылом. Намыль кусочек бинта и осторожно втирай в больные участки кожи. Оставь на минутку мыло на лице, а потом смой. Умываться надо долго — минуты две. Но повторяю — очень осторожно. Споласкивай лицо более прохладной водой. Утром умывайся без мыла. После утреннего умывания осторожно протри лицо кусочком бинта, смоченным настойкой календулы или раствором буры. После умывания лицо не растирай, а осторожно промокни полотенцем, лучше льняным. После школы и дневной гимнастики осторожно протри лицо подкисленной кипяченой водой (чайная ложка раствора буры или сока лимона на полстакана кипяченой воды). Протирать лицо тоже надо уметь: не втирай в кожу, а снимай с нее грязь. Раствор готовь на два-три дня и держи его в пузырьке, закрытом пробкой. Полотенце, которым вытираешь лицо, лучше менять не раз в неделю, а дня через четыре, и не просто стирать его, а кипятить.

После умывания и дневного обтирания прижги гнойнички камфарным или салициловым спиртом, намотав на спичку кусочек ваты. Немножко пощиплет — терпи. Попроси маму или Лёку на спине и руках смазать гнойнички зеленкой. После этого осторожно припудри больные пятнышки стрептоцидовой присыпкой. Эти лекарства подсушивают.

Вечером, раза два в неделю, для лучшего заживления можно делать компрессы из 5-процентной синтомициновой эмульсии. На бинт намажь мазь и приложи на больные места, сверху наложи компрессную бумагу, вату и перебинтуй, чтобы компресс держался. Компресс держи часа два, потом осторожно куском бинта сними остатки эмульсии и на ночь не умывайся. Когда гнойнички подсохнут, корочки не сдирай, пусть хорошенько заживут, а потом сделай припарку из горячего настоя ромашки и шалфея. Смесь трав (по одной столовой ложке каждой) залей двумя стаканами кипятка, прокипяти десять минут, дай минутку остыть. Намочи салфетку (или чистую прокипяченную и проглаженную тряпочку) в горячем отваре и накладывай на лицо. Остынет салфетка, опусти в отвар, отожми и снова на лицо. Припарки делай минут пятнадцать — двадцать. Смотри не ошпарься! Припарки размягчают корочки и угревую сыпь, желваки от гнойничков. После компресса и припарки на улицу не выходи.

— И через неделю все пройдет?

— Нет, месяца через два. Надо набраться терпения. Лучше сейчас два месяца помучиться, чем много лет лечить больную кожу. Еще тебе надо принимать витамины С и А и пить пивные дрожжи — свежие или сухие. Сухие пивные дрожжи, как и все остальные лекарства, о которых я говорила, продаются в аптеке, они невкусные, и принимать их надо как лекарство. Летом ешь побольше моркови, других овощей, яблок, зелени и особенно петрушки: веточки с листиками. Обмой в проточной воде и ешь с мясом или даже с хлебом и маслом. Вкусно и полезно. Вот, кажется, и все… Когда начнешь новую жизнь?

Марина подумала и решительно сказала:

— Сейчас. Сделаю гимнастику и быстро дорешаю задачу.

Калинка ласково потрепала Марину по челке.

— Челку в этом году не носят, не модно. Надо лоб открывать, волосы зачесывать назад. Видишь, так гораздо красивее.

Полтора километра шерсти

...

Будь терпелив и выдержан.

Калинка вяжет пушистое и синее.

Транзисторы к Новому году.

Хоккейная шапочка и свитер.

Алеша еще раз нажал кнопку звонка и недоуменно пожал плечами. Марина и Лёка должны быть дома, но почему-то не открывают… Алеша взглянул на Чубчика, усевшегося перед дверью на резиновом коврике, и спросил:

— Обидимся? И уйдем?..

Чубчик приподнял ухо-лохматушку, повел черным, как кусочек хоккейной шайбы, носом и вздохнул осуждающе: «Ну зачем уходить? Они там заняты важным делом, пекут пирог. И у них морковка очень вкусная, не знаешь, что ли! И вообще я люблю ходить в гости. Будь терпелив и выдержан».

Действительно, не прошло и четверти минуты, как дверь распахнулась, и Чубчик, радостно лая, закрутился вокруг Лёки.

— Прости, Алеша, что заставили вас ждать. Очень были заняты. Ой, Чубчик, не трогай меня. Уколешься! Булавки! — Лёка пыталась загородить странное свое полугазетное, полутряпичное одеяние.

— Молодцы, — обрадовался Алеша, — в карнавал будем играть?

— В какой карнавал? Сейчас ведь не каникулы, — озабоченно сказала Лёка. — Калинка патронку на мне заколола. У нас сегодня мастерская. Дошили Марине платье, а теперь мне свитер придумываем. И еще пирог чуть не пригорел.

Чубчик покосился на Алешу хитрым глазом: «Что я тебе говорил? Пирог! Слышишь, как он лежит там под полотенчиком, отдувается после жаркой духовки. Эх, ты! Обидимся! Уйдем!» — И Чубчик смирно дал вытереть себе лапы.

Большой стол в комнате был раздвинут, и на его просторе пестрой мозаикой разбежались лоскутки, нитки, коробка с булавками, выкройки. Калинка примостилась на спинке любимого маминого кресла и вязала что-то синее и пушистое.

Все бы мог Алеша простить: долгое ожидание под дверью, испеченные без его участия пироги, даже шитье нового платья — а его куртка, между прочим, лежит недошитая! — но вязания Калинкиного простить никак не хотел. Вяжет пушистое, синее кому-то неизвестному, а не ему давно обещанную хоккейную шапочку… Ну ладно уж…

— Ну ладно, — насупился Алеша. — Идем, Чубчик. Между прочим, мы с Бобом Сухаревым решили собрать транзистор. Бабушке в подарок к Новому году. Чубчик! Пошли.

56